Юрий Чайковский

историк науки

Борис Куприянов о книге "Взгляд из Арктики..."

Юрий Викторович Чайковский (1940) — ученый разносторонний, чаще его считают эволюционистом, хотя Арктика давно входит в сферу его научных интересов. Автор множества статей и книг во многом интересен как тип ученого, которой не скрывается в пыльном кабинете, а «при всем честном народе» умеет ясно и остро сформулировать вопрос и затем продемонстрирует методы, посредством которых он этот вопрос будет решать.

<…>

Книга состоит из 8 очерков и приложений к ним. Очерки посвящены некоторым «темным местам» в истории освоения Арктики, которые оказались незамеченными или проигнорированными другими исследователями.

Например, Чайковский расследует судьбу легендарной дюбель-шлюпки судна «Якутск», на котором плавал Челюскин, обогнувший Таймыр (Дэну Симмонсу при известной сноровке документального материла хватило бы еще на один «Террор»).
Издание снабжено картами, что важно, — и большим количеством иллюстраций…

(взято отсюда: Начало самодержавия в России. Борис Куприянов — о четырех книгах, которые не попадут в другие обзоры )

Максим Франк-Каменецкий и реформа науки

Предложение отменить академические ежемесячные дотации (у академика — в размере директорского оклада, у член-кора — старшего научного сотрудника без стажа), в 1987 г. не поддержал ни один из трех тысяч членов Академии, даже А.Д. Сахаров. Об отказе академиков от должностей и вовсе никто не молвил, хотя все знали и знают, что ученый и начальник — таланты разные.

Что касается нашей всеобщей надежды, будто свободные выборы приведут в Академию ученых, а не чиновников, то и она не оправдалась. Мне уже случалось напоминать, как члены и претенденты в драке за места в Академию (1987 г.) вовсе не вспомнили о лучшем, чем все они, кандидате в три отделения Академии (истории, литературы и философии). То был А.Ф. Лосев, некогда пострадавший от госбезопасности. Но кому теперь нужен был слепой старец?..

Историк науки в вихре событий. Том 1. Мысли о природе и обществе.

историк науки в вихре событий. том 1. обложка

Рассказано, как учёный, углубляясь в свою научную дисциплину, обнаруживает, что основные её положения ниоткуда не следуют, ни на каком материале не основаны, а просто приняты на веру ещё тогда, когда основные её факты не были собраны и упорядочены. Часто факты, притом жизненно важные, решительно противоречат науке, но, как говорят скептики, «тем хуже для фактов»…

Взгляд из Арктики на историю России

Взгляд из Арктики на историю России. Обложка

В книге «Мысы Ледовитого напоминают» (КМК, 2015) было рассмотрено несколько проблем истории российской Арктики, мало известных даже специалистам. В брошюре «У Арктики долгая память» (КМК, 2019) добавлены новые факты и соображения касательно этих проблем, и проблематика вышла далеко за рамки «мысов», т. е. отдельных подвигов, что побудило написать новую книгу. Первая её часть (очерки 1–5) это переработанные очерки из «Мысов…», вторая — новые очерки более общей исторической тематики…

У Арктики долгая память

У Арктики долгая память. Обложка

Заметки из российской истории – арктической и не только. 88 с.

Эта брошюра – не по географии, а по истории России, увиденной с дальнего Севера. Несколько давних вопросов истории Российской Арктики продолжают владеть нами, даже теми, кто далек от забот Севера. Некоторые из них были рассмотрены в книге «Мысы Ледовитого напоминают» (2015), и один вопрос был там целиком решен: выяснено, что первопроходец С.И. Дежнёв вовсе не плавал вокруг Чукотки и что это хорошо знали авторы той выдумки, сознательной и практичной…

Автопоэз

Рассказано, как возникала, вырастая из корней европейской культуры, идея эволюции — в основном, биологической. Приведены факты (в том числе почти всеми забытые) биоэволюции и описаны, насколько они известны, ее механизмы. В отличие от прежних публикаций, выявлена единая основа процесса эволюции — автопоэз (самосоздание). Термин ввели У. Матурана и Ф. Варела (1971), видя его лишь в онтогенезе и принимая эволюцию как внешнюю данность. Теперь выяснилось, что размножение тоже есть часть автопоэза (что и определило название – как предлагаемой книги, так и излагаемой позиции). Это в корне меняет представление о сути биоэволюции, о роли биоинформации в ней, и вот почему.

В ДНК слишком мало сведений (и количественно, и качественно), чтобы видеть их программой развития организма. Развитие организма (как и звезды, и планеты, и сложного кристалла, и сообщества) — не чтение текстов, а самопорождение…

Заключительные мысли. Второе издание

Автор, эволюционист и историк науки, подводит итог своей деятельности в различных дисциплинах…

Случайность с вероятностью и без

Отрывок из неопубликованной «Повести о судьбе и случае», запись осени 1991 года.

Читать: Размер: 338,14 kB; загрузок: 209. (файл PDF)

просмотров: 404

30 лет без Мейена

Знаменитый палеоботаник и геолог Сергей Викторович Мейен, широко известный также как философ науки и этики, умер 30 марта 1987 года от рака почки. Тридцатилетию этой печальной даты посвящена данная статья.

Авторский вариант статьи.

Мысы Ледовитого напоминают

Ю.В. Чайковский. Мысы Ледовитого напоминают.  М, 2015, КМК
Москва, Товарищество научных изданий КМК, 2015

В пяти очерках и повести рассмотрено шесть давних проблем истории освоения российской Арктики, либо затрагиваемых учеными и писателями редко и поверхностно, либо не затрагиваемых вообще. С привлечением всех опубликованных документов показано, что многие «общеизвестные» и «достоверные» утверждения не имеют никакого обоснования и гуляют из книги в книгу с тех пор, когда о соответствующих темах ещё было мало известно, а сама тематика часто была опасной для изучения. Главное внимание уделено не пройденным расстояниям и достигнутым широтам, а некогда живым людям с их помыслами, страстями, слабостями, а порой и преступлениями. Автор старался показать, что для понимания прежних событий мало знать «факты», т. е. свидетельства, а следует привлечь весь наличный арсенал средств исторической науки.

Для всех, кому интересны Арктика, судьбы необычных людей и страны.

Латыниной о Петре

Приведенное ниже письмо — отнюдь не возражение на высказывания Юлии Латыниной о Петре I. Возражать можно тому, кто знает предмет и чьи мысли вызывают несогласие. А  мое письмо вызвано удивлением — как можно много раз утверждать то, чего не знаешь, и ни разу не глянуть в литературу?

Взгляды Юлии Леонидовны хорошо известны, можно соглашаться с ними или нет, но спор с нею — не моя задача. Мне хотелось лишь сообщить умному адресату, благосклонному и ко мне, и к Латыниной, те сведения, которые, будь они ей ведомы, не дали бы Латыниной говорить то, что она говорит. Уверен, что не дали бы, потому что, повторюсь, ее взгляды хорошо известны. Потому, что она выступает против тупой деспотии, против модернизации одной лишь техники, когда при этом топчут остальное (как мы видим в деспотиях ныне).

Решающим же для публикации письма явилось то, в какой обстановке Латынина призывает следовать Петру. Ныне указывать на самый страшный в истории России случай террора, как на спасительное благо, особенно опасно.

Однако указать на что-то иное нужно, иначе будет, как у всех — восклицания о недопустимости. Из возможных вариантов выбран в конце письма тот, что основан на высказывании Латыниной о пассионарном меньшинстве.

Фалесовы фрагменты

Фалесовы фрагменты

В открытом доступе.

В сборнике фрагменты впервые разделены (насколько это допускает знание источников) между двумя Фалесами из Милета. Само различение двух этих мыслителей высказано еще в XIX веке (энциклопедия А. Паули), но до сих пор не было проведено через фактический материал… Само по себе признание Фалеса Старшего как самостоятельного мыслителя отнюдь не ново (ново лишь открытое заявление этого)…

Лекции о доплатоновом знании

Ю.В. Чайковский. Лекции о доплатоновом знании. Передняя обложка

Москва, Товарищество научных изданий КМК, 2012

Семестровый курс истории раннеантичной (до казни Сократа) науки. Описано появление зачатков естественных и гуманитарных дисциплин, в их связи с историей культуры Средиземноморья. Сделана попытка выяснить, каким образом преднаучные знания (дошедшие до нас в культах, мифах и поэзии) превращались в научные и что являла собой тогда сама научность.